По вине врачей умер сын пенсионерки, за счет которого она жила. Тогда женщина потребовала от больницы пожизненного содержания. Но три инстанции решили, что ей положена только компенсация морального вреда. Ежемесячное выплаты присуждать не стали, ведь у истицы остался еще один сын, который тоже может поддерживать ее деньгами. Но Верховный суд решил, что больница должна отвечать за медицинскую ошибку.
Врачебная ошибка
У Ларисы Сергеевой* было два сына: безработный Александр Сергеев* и хоккейный тренер Семен Сергеев*. Так как женщина трудилась на фирме с тяжелыми условиями труда, она досрочно ушла на пенсию. А после переехала к одному из сыновей – Семену. Он работал инструктором в нижнетагильском хоккейном клубе «Спутник». Спортсмен получал около 83 000 руб. Этих денег ему хватало на жизнь и содержание матери.
6 января 2016 года во время тренировки Сергеев получил травму и сразу же обратился в Городскую больницу № 1 Нижнего Тагила с жалобами на боль в районе живота. Оказалось, что нужна операция. Ее экстренно провел Хирург Роман Уланов. Но швы он наложил плохо. У пациента открылось кровотечение, и уже на следующий день он скончался.
Инцидентом заинтересовались следователи. Во время проверки они выяснили, что к смерти пациента привела врачебная ошибка. Приговором Дзержинского районного суда Нижнего Тагила в конце 2017-го хирурга Уланова признали виновным в причинении смерти по неосторожности (по ч. 2 ст. 109 УК ). Его приговорили к 2 годам ограничения свободы и на год запретили заниматься медицинской деятельностью (дело № 1-247/2017 ). Позже апелляция освободила врача от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Компенсация и пожизненное содержание
Спустя почти три года после неудачной операции мать умершего хоккеиста обратилась в суд. Она потребовала с больницы, где работал хирург Уланов, компенсацию морального вреда в 5 млн руб. и ежемесячные выплаты по 55 500 руб. в качестве возмещения вреда за потерю кормильца. Отдельно она посчитала ежемесячные выплаты, которые ей полагались до дня обращения в суд. Получилось еще 1,6 млн руб., которые женщина потребовала перечислить сразу же.
Свои требования Сергеева объяснила тем, что находилась на иждивении сына. Его зарплата сильно превышала размер ее пенсии (83 000 руб. против 13 500 руб.), они жили вместе, были прописаны в одной квартире, вели совместное хозяйство, и доход сына был для нее основным источником средств.
Ответчик признал требования частично. Больница согласилась компенсировать моральный вред, но не захотела брать на себя обязательства по содержанию пенсионерки.
В итоге Дзержинский райсуд Нижнего Тагила решил взыскать с больницы компенсацию в 3 млн руб., а в остальной части Сергеевой отказал. То, что зарплата сына была больше пенсии матери, еще не говорит о полном содержании, решила первая инстанция. Факт иждивения она сочла недоказанным. Суд обратил внимание и на то, что у женщины есть еще один сын, и она вправе потребовать выплаты алиментов с него.
Апелляция согласилась с этим. Без изменения решение оставила и кассация, после чего Сергеева пожаловалась в Верховный суд .
ВС: нужно соотнести объем помощи
Дело № 45-КГ21-6-К7 рассмотрела тройка судей под председательством Людмилы Пчелинцевой . ВС подчеркнул: в законах не указано, какие именно обстоятельства подтверждают нахождение лица на иждивении для взыскания вреда в случае смерти кормильца. Сергеева в качестве доказательств использовала данные о совместном проживании и ведении совместного хозяйства, а также ссылалась на то, что заплата сына была в разы больше ее пенсии. Поэтому вывод судов о недоказанности иждивения является неверным, указала «тройка».
Еще коллегия разъяснила, каким критериям должен соответствовать иждивенец. Он может иметь собственный доход, в том числе и пенсию, но средства погибшего кормильца должны были обеспечивать бóльшую часть его потребностей. Поэтому суд должен был сопоставить личный доход истицы с суммой, которую она получала от своего сына.
Чтобы понять, нуждалась ли Сергеева в постоянной помощи своего погибшего сына, гражданская коллегия предложила выяснить несколько обстоятельств:
Материальное положение Сергеевой при жизни сына и на момент его смерти;
Какой доход получала истица и хватало ли ей собственных средств. В том числе на покупку продуктов, лекарств, оплату коммунальных услуг и прочие расходы;
Нуждалась ли истица в финансовой помощи сына;
Сколько получал погибший при жизни;
Помогал ли сын финансово своей матери и в каком размере;
Каково соотношение между помощью сына и собственными доходами матери;
Была ли помощь от Сергеева основным и постоянным источником средств к существованию для матери.
Еще ВС раскритиковал ссылки судов на то, что у женщины есть еще один сын, который обязан финансово поддерживать мать. Коллегия указала, что нижестоящие инстанции не могли перекладывать ответственность по содержанию матери на второго ребенка, ведь не он виноват в смерти кормильца. Пенсионерка обратилась в иском к больнице, так как ее врач допустил ошибку и плохо провел операцию. Поэтому именно клиника должна отвечать за ненадлежащее оказание медицинской помощи.
ВС отменил акты трех инстанций в части в отказа в удовлетворении иска Сергеевой, а спор вернул в районный суд. Рассмотрев дело повторно в конце июля, судья Юлия Блинова удовлетворила иск Сергеевой частично. Суммы пока неизвестны - решение на сайт не загрузили.
Детям и пенсионерам
Подобные споры возникают в практике не так часто, говорит Наталья Бокова, партнер АБ Казаков и партнеры . Чаще ежемесячных выплат из-за смерти кормильца по вине медиков удается добиться несовершеннолетним, продолжает руководитель ЮК Melegal Алина Чимбирева. Деньги им выплачивают не пожизненно, а до достижения 18-летия. Например, Нижегородский областной суд взыскал ежемесячную выплату в пользу ребенка пациента, который скончался от не диагностированного вовремя тромбоза. Возмещение назначили с даты смерти до совершеннолетия иждивенца (дело № 33-12985/2018 ).
Содержания удается добиться и пенсионерам. Так, по делу № 33-24625/2016 право на ежемесячные выплаты по 54 000 руб. от частной клиники получили мать и дочь пациента. Смерть больного наступила от токсического воздействия лидокаина – врач превысил допустимую дозу. Апелляция отметила, что пенсионерке выплата назначается пожизненно, а девочке до 18 лет, либо до 23 лет, если она будет учиться в университете.
Бокова считает, что благодаря позиции ВС, споров о присуждении ежемесячных выплат станет больше. Самое важное в решении гражданской коллегии, по мнению эксперта, - запрет перекладывать ответственность с больницы на второго сына пенсионерки. «Иначе с медучреждения снималась бы ответственность и возлагалась на непричастное лицо», – заключила Бокова.
* имена и фамилии изменены редакцией
По материалам: https://pravo.ru/story/233163/?desc_tv_2 =
